Русская линия
Русский вестник Николай Селищев10.12.2007 

Вновь о тайных пружинах второй мировой войны

В редакцию «Русского Вестника» по электронной почте пришли два совершенно одинаковых текста. Один подписан «С уважением, С. Р. Белоусов, г. Тверь». Другой — только инициалами «С.Р.». И прислан от Руслана Бондина 22 июня 2007 года. Поэтому могу считать, что автору очень нравится дата 22 июня 1941 года.

Оппонент возражает на мою статью «Тайные пружины Второй мировой войны» (часть 1), опубликованную в «Русском Вестнике», N 12, 2007.

В этой статье я проводил чёткую мысль: всякий, сотрудничавший с Германией, — предатель. Для пересмотра итогов Второй мировой войны в угоду НАТО правду о войне затушёвывают и искажают.

Естественно, моя исходная посылка многим не по нутру. Обычно люди, подкармливаемые немецкими «благотворительными» фондами, пытаются обелить предательство игрой в грубый антикоммунизм. Раз предателя наказал «сталинский суд», то это не суд. Это «расправа», это произвол коммунистов.

Греческий эсминец «Королева Ольга»

Дальше начинается демагогия о «двух правдах войны», о «героях, воевавших по обе линии фронта». Исходный аккорд — немцы-де «не виноваты». Стадо невинных овечек, ведомое плохим Гитлером, на которого хотел напасть ещё более страшный Сталин.

Вот и меня упрекают: «Ваше (моё. — Н. С.) внимание почему-то больше привлекла именно Болгария и её тогдашний премьер-министр Богдан Филов, который назван военным преступником, казнённым по решению суда… Хотелось бы знать, в чём состояли его военные преступления, кроме того, что он был главным из лиц, вовлёкших Болгарию в войну на стороне Германии. Читал также, что он был членом масонской ложи. А спрашиваю потому, что он, по-моему, был осуждён на казнь так называемым „народным“ судом под руководством его политических противников, болгарских коммунистов, пришедших к власти после переворота 9 сентября. В объективности этого „народного“ суда я очень сомневаюсь, так как он наверняка был состряпан по примеру наших большевистских революционных трибуналов…».

Значит, Филов уже не преступник, а чуть ли не жертва!

Во Франции был похожий на Филова «политик» — Пюше. Он поддержал захват немцами Франции в 1940 году. Стал министром внутренних дел в марионеточном «правительстве Виши» при предателе маршале Петэне.

Потом, бросив Петэна, бежал во французский Алжир, надеясь отсидеться. Но в Алжире его арестовали и судили по приказу де Голля.

В мае 1944 года генерал де Голль сказал советскому представителю Богомолову: «Я расстрелял Пюше не в угоду коммунистам или в пику англичанам или американцам, а для того, чтобы показать Франции, что де Голль не отвечает за предательскую политику Виши…» («Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941−1945 годов». М., 1983. Т. 2, с. 59).

Другой пример — Лаваль. Бывший премьер-министр ещё довоенной Франции, масон и демагог, он стал главой «правительства» марионеточного «государства» со столицей в Виши при предателе маршале Петэне. Лаваль — военный преступник или гражданский политик?

Сразу после освобождения Франции от немцев Лаваля судил французский суд. И вынес смертный приговор.

Лаваль принял яд, чтобы не быть расстрелянным. Яд подействовал частично. Начальник полиции усомнился, надо ли расстреливать тяжело больного человека и запросил де Голля. Де Голль ответил: «Пьера Лаваля больше нет среди нас. Офицер, командующий отделением, должен исполнить свой долг». И Лаваля немедленно расстреляли.

Петэн, маршал Франции и глубокий старик, за сотрудничество с немецкими оккупантами получил смертный приговор, заменённый на пожизненное тюремное заключение в глухой тюрьме. Петэн умер в 1951 году на острове Иль-Дьё у западного побережья Франции.

Неужели Петэн и Лаваль — «жертвы коммунистов»? Конечно, нет. У нас теперь модно вздыхать о «жестокости Сталина», казнившего власовцев, бандеровцев и им подобных. В таком случае де Голль был не менее «жесток». Только в «жестокости» его обвиняют потомки тех, кто прислуживал нацистам.

В Норвегии норвежский суд расстрелял Квислинга и его министров. Квислинг был главой «правительства» при немецких оккупантах. Норвежская полиция обвинила 90 тысяч человек (более 4% взрослого населения Норвегии) в активном сотрудничестве с гитлеровцами. Норвегия была и остаётся королевством. И, разумеется, король Норвегии Хокон VII не был членом компартии.

В Греции, тоже королевской, после войны судили предателя генерала Цолакоглу, подписавшего капитуляцию греческих войск в апреле 1941 года вопреки требованию законной власти — продолжать борьбу (см. далее). При немцах Цолакоглу возглавлял марионеточное «правительство». После войны его приговорили за «эсхати продосиа» — государственную измену, измену Родине. В Православном богословии есть предмет — эсхатология, наука о последних временах. Слово греческое, как и все богословские термины. И «эсхати продосиа» — это «последняя (высшая) измена», хуже которой ничего нет.

Во Франции расстреляли 40 или 50 тысяч петэновцев. Женщинам, которые сожительствовали с немцами, обривали головы наголо и выставляли на публичный позор. Только человек с направляемым воображением объясняет всенародную ненависть к нацизму «происками большевистских трибуналов».

То же и с Филовым. Он виновен в военных преступлениях. И это не зависит от состава суда, приговорившего его к смерти. Напомню, что у нас во время Великой Отечественной войны были учреждены (Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года) особые военно-полевые суды по борьбе с немецко-фашистскими военными преступниками. Приговоры судов — казнь через повешение — полагалось приводить в исполнение немедленно и публично. Опротестованию они не подлежали. Именно благодаря этим судам многие нацисты были казнены ещё до Нюрнбергского процесса.

Мой оппонент ошибается, утверждая, что Филова казнили «его политические противники болгарские коммунисты, пришедшие к власти после переворота 9 сентября».

С 9 сентября 1944 по 22 ноября 1946 года правительство Болгарии возглавлял отнюдь не коммунист, а военный правых взглядов Кимон Георгиев.

Ещё в мае 1934 года он произвёл в Болгарии военный переворот и стал главой правительства, фактически диктатором. Сблизился с Англией, Францией и, главное, с Югославией. Всё это не понравилось царю Борису III Кобургу и его берлинским покровителям. И в начале 1935 года царь Борис III уволил кабинет Георгиева в отставку.

В сентябре 1944 года Георгиев был среди тех, кто покончил с многочисленной фашистской кликой, облепившей престол Кобургов.

Мой оппонент ставит в заслугу Борису III, что он не отправил болгарские войска против СССР в годы Великой Отечественной войны.

Но Фердинанд Кобург, отец Бориса III, не боялся открыто стать союзником кайзеровской Германии, Австро-Венгрии и Турции в 1915 году — против России, Сербии и Греции. Это был Четверной Союз во главе с кайзером Вильгельмом II.

И Бориса III от объявления войны СССР удержали отнюдь не потаённые благородные стремления, а военный расчёт. Болгарские войска увязли в Югославии и в Греции. Там, в своих болгарских зонах оккупации, они проводили политику «выжженной земли». И свободных сил у Кобурга не было.

Зато, как я и указал в статье «Тайные пружины Второй мировой войны» («РВ», 2007, N 12, с. 9), «Филов снабжал Германию продовольствием, предоставив болгарские порты и аэродромы для немецкого флота и авиации». Добавлю, что Филов всё делал с согласия Бориса III.
Разве это нейтралитет?
Мой оппонент ссылается на болгарских авторов в интернете, признающих, что «… все эти участия Болгарии в мировых войнах на стороне Германии были невольной трагической закономерностью, обусловленной несправедливыми насильственными отторжениями немалой части национальной территории болгарского народа, осуществлённой в своё время соседями Болгарии».

Не знаю, кто всё это пишет. Болгары, ослеплённые узким национализмом, или немцы под болгарскими псевдонимами? Ссылки на «невольную трагическую закономерность» уж очень напоминают немецкий «фатум» — «рок», судьбу". Судьба быть с Германией всегда!

Мой оппонент утверждает: «Правительство Филова, отстаивая национальные интересы болгарского народа и, думаю, выражая мнение значительной части современных ему, и прежних, патриотических кругов болгарского народа, попыталось ещё раз вернуть хоть часть отторгнутой этнической территории болгарского народа. Это Вы назвали в своей статье болгаризацией Югославии и Греции».

Мысль ясна. Общеболгарский подъём под немецким флагом. Похоже на дневники Геббельса, восхищённого болгарским отношением к немцам.

Именно 1 марта 1941 года Борис III и его премьер-министр Филов присоединились к фашистскому блоку — державам «оси». Второго марта пустили немецкие войска в Болгарию.

Геббельс писал в 1941 году об этом так: «1 февраля. Донесение из Софии. Царь хочет иметь гарантии, что сохранит трон, если пойдёт с нами. Но ему не надо идти с нами, достаточно пропустить нас, просто пропустить… 4 марта. Ввод наших войск в Болгарию проходит спокойно, население относится к ним дружественно. До границы с Турцией мы доходить не намерены… 5 марта. Папен передал президенту Турции послание фюрера, в нём говорится, что наша цель — гарантия границ и успокоение. Оно принято доброжелательно» («Военно-Исторический журнал» — далее «ВИЖ», 1996, N 1, с. 42−43).

Так Германия восстановила Четверной союз 1915 года. Австрия и Венгрия вошли в состав «рейха», хотя венгры сохранили внешнюю независимость. Болгария снова — союзник Германии и её добровольная колония. Турция благожелательно «нейтральна» к немцам.

Накануне вступления фашистов в Болгарию, 17 февраля 1941 года, Турция подписала с Болгарией пакт о дружбе и ненападении. Турция доказала, что одобряет скорое нападение на Грецию. К осени 1942 года Турция стянула крупные силы уже на советскую кавказскую границу! Только разгром немцев, итальянцев и румын под Сталинградом отрезвил турок.

Всего этого мой оппонент не замечает. Он постоянно обвиняет сербов и греков — стойких врагов Германии в обеих мировых войнах. И оправдывает Филова и Бориса III. Они-де не виновны в военных преступлениях.

Но ведь немцы с согласия Бориса III и Филова разместили в Болгарии огромные силы, нацеленные на Грецию и Югославию. 6 апреля 1941 года Германия и её сателлиты одновременно напали и на Югославию, и на Грецию.

Из района западнее Софии 1-я немецкая танковая группа (= танковая армия) Клейста нанесла сильный удар на северо-запад — по крупному сербскому городу Ниш. Оттуда — ещё севернее, на Белград! Так Югославия получила удар в спину, когда югославские войска отбивались на северных границах от фашистских войск, вторгнувшихся из Австрии, Венгрии и Румынии, от усташских и словенских мятежей на севере и северо-западе.

Югославию сдавили со всех сторон. 14−16 апреля её король Пётр II Карагеоргиевич и правительство во главе с патриотом-генералом Душаном Симовичем эмигрировали в Грецию (оттуда — в Англию). 18 апреля югославская армия капитулировала.

Второй решающий удар по Югославии и Греции был нанесён тоже из Болгарии. Из района болгарского города Дубницы. Оттуда гитлеровские танки 40-го армейского корпуса устремились через болгаро-югославскую границу на город Скопле, центр Южной Сербии. Скопле был захвачен немцами в ночь на 8 апреля — на третий день войны.

Захватом Скопле была прервана связь между Югославией и Грецией. Это стало стратегическим успехом нацистов на Балканах. Югославский план войны «Р-41» был построен на повторе успешного опыта Первой мировой войны, когда сербская армия, отступая в 1915 году под натиском автро-германцев, оставила Сербию и продолжила борьбу в Греции, на Солунском (Фессалоникском) фронте в 1916—1918 годах.

Прикрывать отход главных сил югославской армии в Грецию в апреле 1941 года должны были войска 3-й армейской области — три пехотные дивизии, один кавалерийский полк, один тяжёлый моторизованный артполк и две роты танков. На отражение немецкой танковой лавины из Болгарии сербский план «Р-41» рассчитан не был.

Днём 9 апреля немцы захватили сербский город Монастырь, южнее Скопле. 40-й немецкий армейский корпус (9-я танковая дивизия, 73-я пехотная и дивизия СС «Адольф Гитлер») наступал из города Монастырь на юг, захватив в ночь на 10 апреля незащищённый город Флорину на севере Греции.

Так гитлеровцы вышли на местность, удобную для наступления в глубь страны. Позже из-под района сербского Ниша нацисты перебросили в Грецию 5-ю танковую дивизию. Эта вражеская лавина захватила греческий город Гревену 16 апреля.

Для греческих войск и английского экспедиционного корпуса создалось крайне тяжёлое положение (английский экспедиционный корпус был невелик — 6-я австралийская и 2-я новозеландские дивизии, 1-я английская танковая бригада и всего 80 самолётов).

Третий решающий удар нацисты нанесли тоже из Болгарии. Из её юго-западной окраины, из Петрича, — опять через болгаро-югославскую границу в угол Южной Сербии, что примыкает к северной границе Греции.

Этим манёвром немецкий 18-й горный армейский корпус обошёл с запада мощную греческую укреплённую линию — линию Метаксаса, построенную незадолго до этого, в 1936—1940 годах, при греческом премьер-министре генерале Иоаннисе Метаксасе. Линия Метаксаса надёжно прикрывала Грецию от удара из Болгарии.

Линия Метаксаса — это сплошной УР (укреплённый район), расположенный в горах на границе с Болгарией. Двадцать хорошо вооружённых самостоятельных крепостей с круговым обстрелом. Каждая крепость имела подземные казармы, госпитали, свои источники воды, системы вентиляции.

Правда, греческие гарнизоны были малочисленны. Большая часть греческой армии была в Эпире — на итальянском фронте (напомню — 28 октября 1940 года Италия напала на Грецию). С 6 апреля 1941 года Греция была вынуждена воевать на два фронта!

Поэтому линию Метаксаса — растянутый фронт в 205 километров до реки Нестос — обороняли только три греческие дивизии: 7-я, 14-я и 18-я и бригада «Нестос» (всего лишь 28 пехотных батальонов и 7 погранзастав). Восточнее линии Метаксаса, от реки Нестос до реки Эврос, лежит древняя греческая область Фракия, объект вожделений «третьего рейха». Река Эврос — пограничная с Турцией. Фракию обороняла одна бригада «Эврос» (7 погранзастав, или около 2 тысяч человек).

Атаки линии Метаксаса в лоб, из южной Болгарии, стоили фашистам много крови. Только после применения отравляющих газов и огнемётов, ожесточённых бомбардировок с воздуха нацистам удалось взять несколько греческих крепостей.

Линия Метаксаса выдерживала немецкий натиск. Но из-за ограниченности сил греки не смогли нанести контрудар по немцам в Южной Болгарии. Опять сказывались тяготы войны на два фронта — против Италии в Эпире и против Германии и Болгарии. Тем более линия Метаксаса не была рассчитана на обходной удар с территории дружественной, но сломленной Югославии.

Этим воспользовались нацисты. И им помогли болгары. 2-я немецкая танковая дивизия из юго-западной Болгарии вошла на сербскую территорию, захватила ряд городов на юге Сербии и рано утром 8 апреля вторглась на греческую землю. Немецкие танки наступали по долине реки Аксиос, удобной для натиска. Нацисты имели также полное господство в воздухе.

В резерве у греков была лишь недавно сформированная, несильная 19-я механизированная дивизия (2 полка и разведгруппа), отдельные пехотные части и кавалерийский полк в районе города Килкис. Кстати, мой оппонент почему-то упоминает именно этот город.

Фашисты, двигаясь по долине реки Аксиос, обошли линию Метаксаса и через Килкис вышли к Фессалоникам. Утром 9 апреля они захватили Фессалоники.

Из-за падения Фессалоник и прорыва немцев в глубь Греции греческие войска в Эпире, успешно бившие итальянцев во время итало-греческой войны 1940−1941 годов, оказались в трудном положении. Итальянцы, в свою очередь, перешли в наступление на греков, идя навстречу немцам, наступавшим из Болгарии и Южной Сербии.

И после всего этого мой оппонент утверждает, что «Болгария отказалась» напасть на греков вместе с Италией в 1940 году!

Но в 1941 году Болгария согласилась напасть на греков вместе с Муссолини и Гитлером. Ведь итало-греческая война не закончилась. Она переросла в другую, ещё более страшную войну. Повторю, без Болгарии Гитлер не достиг бы никакого «блицкрига» на Балканах накануне нападения на СССР.

Гитлеровцам помогли и предатели среди греков — например, генерал Цолакоглу, командир 3-го армейского корпуса. Он отстранил командующего греческой армией в Эпире генерала Пицикаса и 18 апреля послал своего офицера в Афины. Офицер-гонец должен был встретиться с главнокомандующим Папагосом и с премьер-министром Коризисом. С Папагосом встреча была. Папагос отверг капитуляцию.

А вот встречался ли офицер-гонец с премьер-министром Коризисом — неизвестно. Ещё раньше, до нападения Германии на Грецию, Коризис отверг предложение абвера о сделке с Италией при посредничестве Берлина. Коризис был так же твёрд, как и его предшественник Метаксас.

На заседаниях правительства 18 апреля 1941 года (в 10 часов утра и в 2 часа дня) Коризис выступал за продолжение сопротивления. Предложил усилить правительство новыми энергичными министрами. Днём с ним по телефону разговаривал командующий греческими войсками в Эпире генерал Пицикас.

После этого Коризис якобы отправился к себе домой и «покончил жизнь самоубийством»?! Будто он страдал «нервным расстройством». Объяснение никуда не годное. Коризис не был впечатлительным юношей, ему было 56 лет. По профессии — банкир. Подробности и даже час «самоубийства» Коризиса не сообщаются. Не исключено, что его убили немецкие агенты. Напомню, в тот же день, 18 апреля, в 12 часов дня капитулировала армия Югославии. Странное совпадение?!

Когда Коризис был уже мёртв, руки у пораженцев оказались развязаны. И утром 19 апреля из Афин офицер-гонец отправил телеграмму с кодом Генерального штаба на имя Цолакоглу. В телеграмме разрешалось начать с немцами переговоры о капитуляции.

Но греческий Генеральный штаб ничего не знал об этой телеграмме! Главнокомандующий генерал Александр Папагос и сам король Георгий II Глюксбург настаивали на продолжении борьбы.

Король, узнав о смерти Коризиса, утром следующего дня 19 апреля назначил новым премьер-министром генерал-лейтенанта Мазаракиса, но тот, вероятно, опасаясь за свою жизнь, через считанные часы отказался возглавить правительство. Тогда король сам стал премьер-министром, требуя продолжать борьбу до конца!

В тот же день 19 апреля открылась измена Цолакоглу. Он, не имя полномочий, начал переговоры с немцами. С 20 по 23 апреля он подписал с ними три разных протокола капитуляции, полностью развалив греческий фронт. Для придания себе большего веса Цолакоглу объявил себя командующим армией в Эпире и Македонии.

Главнокомандующий генерал Папагос по радио объявил об отстранении Цолакоглу от его прежней должности — командира 3-го армейского корпуса. Его самозванного «командования армией» в Афинах вообще не признавали. Немцы это проигнорировали. В тексте капитуляции ложно говорится, что Цолакоглу — «командующий королевской армией Эпира и Македонии».

К сожалению, эта немецкая подмена вкралась во многие издания. Даже в нашей добротной «Советской Военной Энциклопедии» (М., 1990, т. 1, с. 307) ошибочно говорится: «23 апреля Греция подписала соглашение о капитуляции». Но это неправда!

Король Георгий II не падал духом, несмотря на безостановочные бомбардировки Афин. Королевская семья пряталась в бомбоубежище. Сторонник сопротивления вице-адмирал Александр Сакеллариу стал вице-премьером нового правительства. Было решено сделать остров Крит следующим рубежом обороны.

Немцы хотели возбудить рознь между королём Георгием 2 и его братом и наследником принцем Павлом. И объявить Павла королём. Но Павел отверг немецкие интриги, сказав, что всю оставшуюся жизнь на него будут смотреть на родине, в Греции, и во всём мире, как на Квислинга (имя этого норвежского предателя стало, как известно, нарицательным).

В те дни принцесса Фредерика, жена принца Павла и в 1947—1964 годах королева Греции, написала своим родителям в Германию: «Немцы вторглись в Грецию из Югославии… Я бы хотела знать — если существует хоть один немецкий офицер, способный смотреть без стыда в глаза греческого воина. Восемь миллионов греков против ста восьми миллионов немцев и итальянцев» (цит. по: «Акрополис тис Кириакис», 31.05.1998; письмо из архива нынешней королевы Испании Софии Глюксбург, дочери греческого короля Павла и королевы Фредерики).

Греческий король Георгий 2 отбыл на остров Крит для продолжения борьбы с немцами. Король подписал 23 апреля решительное воззвание к грекам. Большая часть греческого военного флота во главе с вице-адмиралом А. Сакеллариу отказалась сдаться немцам и ушла на Крит. Ожесточённая борьба за Крит продолжалась по 31 мая 1941 года.

С Крита греческое правительство, королевская семья и части армии и флота ушли в Александрию (город в Египте, основанный Александром Македонским). Там была крепкая греческая православная община. В Александрии греки начали переформирование. Оттуда уходили сражаться с немцами и итальянцами на разных фронтах Второй мировой войны.

От греческих военно-воздушных сил уцелело лишь 10 лёгких самолётов — учебных и морской обороны. Самыми сильными из них были «небесные тихоходы» «Авро-652 Ансон», вооружённые двумя пулемётами и развивавшие скорость 303 км/час.

Но греки не отчаивались! В Египте был создан костяк новых ВВС. Деньги на самолёты дал, в том числе, и Патриарх Александрийский Христофор 2 (Даниилидис) (+1967), неизменно поддерживавший Русскую Православную Церковь в годы Великой Отечественной войны.

Среди ушедших в эмиграцию греческих кораблей был и новейший эсминец «Василисса Ольга» («Королева Ольга») (см. фото), названный в честь королевы Греции Ольги Константиновны (+1926). Она — внучка Императора Николая 1 и бабушка греческого короля Георгия II.

Эсминец «Королева Ольга» под командованием лейтенанта Георгия Блессаса только за последний год своей службы (1942−1943) потопил одну итальянскую подводную лодку, один эсминец, один корвет и три менее крупных итальянских корабля.

Эсминец «Королева Ольга» участвовал в высадке американцев на Сицилии в июле 1943 года. Эсминец «Наварин» помогал союзникам высаживаться на юге Франции в августе 1944 года.

Так что захват нацистами Греции в 1941 году не означал прекращения борьбы.

Когда немцы вошли в Афины утром 27 апреля 1941 года, улицы были пусты. Жители даже закрыли окна домов, чтобы не видеть немецкого парада.

Сопротивление Югославии и Греции сорвало планы Гитлера напасть на СССР уже в мае 1941 года. План нападения на Грецию — это директива N 20 «Марита», подписанная Гитлером 13 декабря 1940 года. План нападения на СССР — это директива N 21 «Барбаросса», подписанная Гитлером 18 декабря 1940 года.

Разумеется, Германия не могла напасть на СССР с открытым балканским флангом, оставив нетронутыми Югославию и Грецию.

Маршал Жуков приводит выдержки из донесений военной разведки, сумевшей проследить разработку и понять «суть этого плана» — «Барбаросса». Ещё в феврале 1941 года нападение на СССР было намечено примерно на 20 мая («Воспоминания и размышления», М., 1992, издание 11-е, дополненное по рукописи автора, т.1, с. 380−381). В течение всего марта и апреля 1941 года в нашем Генеральном штабе «шла усиленная работа» по укреплению обороны СССР (т. 1, с. 360).

Маршал И. Х. Баграмян в мемуарах «Так мы шли к победе» (М., Воениздат, 1988) писал, что «вскоре после начала оккупации Югославии» наш Генеральный штаб приказал Киевскому особому военному округу значительно усилить войска, выдвинутые к границе. «Сюда дополнительно подтягивались четыре механизированных корпуса, четыре стрелковые дивизии и ряд соединений и частей спецвойск» (с. 30).

«26 апреля мы получили приказ в течение месяца сформировать пять подвижных артиллерийских противотанковых бригад. Впоследствии они сыграли немаловажную роль в борьбе с фашистскими танковыми дивизиями, хотя к началу войны ещё не были полностью обеспечены транспортом» (с. 32).

Как видим, наши военные учли опыт войны в Югославии и Греции, особенно опасность растянутых, слабо прикрытых границ и нехватку подвижных резервов на танкоопасных направлениях.

В мемуарах Жукова приводится и одна из директив Генштаба по срочному усилению укреплённых районов (с. 352−353).

Когда была издана эта директива? 14 апреля 1941, когда пала линия Метаксаса и немцы рвались к Афинам, на следующий день после захвата ими Белграда. Срок исправления упущений в наших укреплённых районах был определён к 25 апреля 1941 года.

Можно предположить, что руководство Наркомата обороны и Генштаб ждали почти немедленного немецкого нападения на СССР после оккупации Югославии и Греции.

Болгары выслужились перед Германией в войне на Балканах, и в дневнике Геббельса появляется запись: «22 апреля. Фюрер принял царя Бориса. Он заслужил право что-то получить» («ВИЖ», 1996, N 1, с. 48).

Это «что-то» — свои зоны оккупации в Югославии и Греции. Уже 24 апреля болгары, с разрешения немцев, стали входить в греческие области — Восточную Македонию и Фракию. Может быть, моему оппоненту неизвестны эти факты?

Он видит корень зла в Сербии и Греции, но не в нацистской или кайзеровской Германии. И ему нужно оправдать захват Болгарией греческой Македонии и Южной Сербии.

Болгария аннексировала всю Южную Сербию с городами Скопле и Монастырь. Болгары уже 5 мая 1941 года изгнали из Скопле местного сербского архиерея — митрополита Иосифа (Цвиовича) (+1957) Скоплянского. Он прибыл в Белград и перенёс все ужасы немецкой оккупации. Этот выдающийся сербский иерарх в 1945 году представлял Сербскую Православную Церковь на Поместном Соборе в Москве.

Италия захватила сербскую Далмацию с городами Шибеник и Сплит. Венгрия — сербскую Воеводину. Большая часть Сербии была отдана немцами и итальянцами усташам — так называемой «независимой державе хорватской», никогда ранее в истории не существовавшей.

Болгарская зона оккупации Греции — это вся Западная Фракия и Восточная Македония с прилегающими греческими островами северо-восточной части Эгейского моря. Но узкую полоску Фракии на греко-турецкой границе немцы оставили себе, разведя тем самым болгар и турок.

Северная Греция стала «итальянской», вся остальная Греция — «немецкой». Многочисленные греческие острова итальянцы и немцы поделили между собой.

Мой оппонент повторяет — не было-де «болгаризации Греции и Югославии».

Но уже летом 1941 года болгары стали захватывать греческие храмы в «своей» зоне оккупации, изгонять греческих священников и архиереев. Богослужение на греческом языке было запрещено. Греческие надписи на храмах и иконах, названия улиц заменялись на болгарские. Вводилось обязательное поминовение Синода в Софии. Это варварство творилось с полного одобрения немцев в греческих епархиях — Серры, Драмы, Каваллы, Маронии и Фасоса, Александруполя, Зихнона и Сидирокастро.

Болгарский военный губернатор Фессалоник Митков потребовал отдать горстке болгар греческий храм Св. Иоанна Златоуста. Храм был приходским, греческих прихожан — 6 тысяч человек. Но храм стал «болгарским» для мифической «болгарской общины» Фессалоник!

Архиепископ Афинский Дамаскин (Папандреу) (+1949) писал уже 19 августа 1941 года гитлеровскому «наместнику» в оккупированной Греции Альтенбургу о зверствах, чинимых болгарскими войсками. Ничего не изменилось! Сам Альтенбург нагло сказал архиепископу Дамаскину 19 июня 1942 года: «Официальные лица Болгарии точно знают, каково положение дел».

Число жертв болгарского террора — от 15 до 25 тысяч человек. В греческом городе Драма прямо на улицах лежали 2 тысячи тел убитых греков. Это женщины, дети, молодёжь, старики. Болгарские оккупанты насиловали даже девочек! Беженцев, спасавшихся от болгарского террора, было ещё больше — до 200 тысяч человек!

Чтобы закрепить изгнание греков с их древних земель, режим Филова в конце 1942 года издал распоряжение — всем до 31 марта 1943 года выбрать гражданство и фамилию. Хочешь остаться жить в своём городе, меняй фамилию с греческой на болгарскую, принимай гражданство королевской Болгарии. Не хочешь — убирайся вон!

Греческие партизаны вели бои и с немцами, и с итальянцами, и с болгарами. Например, в мае 1944 года болгарские войска начали наступление на греческих партизан под городом Драма. Но потерпели поражение, потеряв свыше 700 солдат и офицеров.

Мой оппонент смело обобщает: «Во время и после Второй мировой войны, когда в Греции шла гражданская война, болгарское население подвергалось в ходе боевых действий убийствам и террору со стороны как греческих войск, так и отдельных отрядов греческих националистов».

К сведению. Гражданская война в Греции началась не «во время» Второй мировой войны, а в 1946 году. Кто подразумевается под «болгарским населением»? Военный губернатор Фессалоник Митков? А кто такие «отдельные отряды греческих националистов»? Греческие партизаны, не дававшие покоя войскам стан «оси»?

С болгарскими войсками воевали партизаны ЭСЕА («Союз товарищей по оружию в национальной борьбе»). Эта подпольная организация возникла в Восточной Македонии в феврале 1943 года под руководством подполковника запаса Антония Фостеридиса. Партизаны ЭСЕА — защитники родной земли. И обвинять их в «национализме» может только совершенно предвзятый человек.

Вряд ли сами болгары интересуют моего оппонента. Пишет же он: «Но суть не в Филове». Тогда в чём?

Похоже, суть — в попытках оправдать Германию, опорочить её противников, обелить её сателлитов. Добавить немецких интриг в старую болгаро-греческую распрю.

Приведу мысли Константина Леонтьева (+1891) из его работы «Византизм и славянство»: «…болгары начинают свою новую историю борьбой не только против греков, но и против православной Церкви, воспитавшей их нацию». «Вдобавок, он (болгарский народ. — Н. С.) вовсе не так пылко и горячо религиозен, как простой русский народ, который вообще гораздо впечатлительнее болгарского».

И далее: «У грека все национальные воспоминания соединены с Православием… Неверующий грек и тот за всё это держится, как за народное знамя. У болгарина, напротив того, половина воспоминаний, по крайней мере, связана с борьбой против византинизма, против этих православных греков. У болгарского патриота в комнате, рядом с иконой православных Кирилла и Мефодия, обучавших болгар славянской национальной грамоте (это главное для них, а не крещение), вы видите обыкновенно язычника царя Крума, которому подносят на мече голову православного греческого царя» (К. Н. Леонтьев. «Избранное». М., 1993, с. 48, 52).

И Кобурги, и Филов знали, на что опереться — на узкий этнический болгарский национализм. В 1999 году тот же слой поддерживал болгарских политиков, обвинявших Сербию в «нарушении прав» албанцев в Косове и Метохии.

Симеон Кобург, сын Бориса 3, вернулся в политику, был премьер-министром Болгарии в 2001—2005 годах. Именно он ввёл Болгарию в НАТО в 2005 году. Когда Симеон Кобург под именем Симеона 2 был болгарским царём, то регентом при нём в 1943—1944 годах был как раз Филов.

Сейчас партия Симеона Кобурга, партия болгарских турок и «европейско-болгарские» социалисты в коалиции. С 2007 года Болгария уже и в Европейском Союзе

Наверное, скоро и Филова реабилитируют. К тайной радости объединённой Германии.

Н. СЕЛИЩЕВ, член Русского Исторического Общества

http://www.rv.ru/content.php3?id=7230


Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика